О красоте

[humorable]

Очень часто sumka_mumi_mamy  пишет так завлекающе, что обязательно хочется ответить:
-А вот я...
-А вот у меня...

Я с этим желанием совладать не могу и потому отвечаю.
Как на экзменах требовали: развернутый ответ.
Это значит, что мне бы хотелось у Маши учиться.

Меня очень волновал вопрос красоты , причем с эгоистической точки зрения.
То есть, все, что я читала, спрашивала и слушала по этому поводу, было сосредоточено на поисках ответа" красивая я, или нет".
Думаю, я не одинока.
Одна моя приятельница рассказывала, как , девицей, смотрела в зеркало и приговаривала:
Вот нос - вполне красивый нос.
Вот брови - замечательные густые брови!
Вот рот - аккуратный, небольшой.
И ушки изящные.
Почему же все вместе совсем не красиво?

Это меня и занимало: есть ли во мне гармония образа, вызывающая признания:
"Еще какое-то время поглядел на фотографию. Лицо его приняло строгое, благоговейное выражение. — Удивительно, просто чудо, — странным, не своим голосом произнес он, — как плоть облепляет кости… образуются углы, а кожа натянута… и в результате — такая красота… такая поразительная красота, что даже боязно смотреть."

Я искала описания у классиков. Меня очень утешил рассказ Чехова о красавицах - там, где он говорит о неправильном личике.
И "Консуэло", с идеей преображения некрасивой в красавицу. И Мопассана, и Куприна.
Куприн добил. И посей день я не знаю, что это такое: фиалковые глаза. И Бунин, с его "легким дыханием".

Мне также хотелось навести порядок в градациях:
симпатичная;
недурна собой;
хорошенькая;
красивая;
красавица.

Конечно, я приставала к бабушке как эксперту.
-А ведь меня называли" фарфоровой статуэткой" - со вздохом говорила она, глядя на свои ноги, испещренные фиолетовыми лопнувшими сосоудами.
Я тут же спрашовала:
-Ты была красивая, бабушка?
Она отвечала почему-то с возмущением:
-Нет, красивой я никогда не была. Вот твоя мама - действительно красивая.
-Красавица?
- Нет - опять с возмущением - не красавица, просто красивая.

И настолько огромна была пропасть между очаровательными сознаниями из книг и теми, кого я встречала в реальности, что себя относила куда-то совсем низко.
Поэтому, когда мне подружка сообшила, что "Бурденко сказал, что ты симпатичная", то я была так потрясена, что из благодарности в тот же день вышла бы за него замуж, хоть и было мне тогда лет десять...
Да, и еще как-то раз , в лагере за мной стал ухаживать самый популярный мальчик отряда.
Но черес два дня приехала другая девочка, в фирменных джинсах, и моя звезда закатилась.
С другой стороны, я принимала безоговорочно мнения всех девочек, провозгласивших Одну самой красивой в классе, и спорила с мамой, сказавшей, что совсем не она "самая красивая", а наоборот, Другая.
Другую у нас дразнили "дурнушкой" в то время.
Мам, конечно, была права. "Дурнушка" и сейчас, судя по фотографиям, невероятно привлекательна, а Одна утратила популярность года через два.
Татяна Доронина мне тогда тоже казалась "толстой коровой", и я не понимала восхищения взрослых.
Красавицами  в то время казались Гурченко ( периода "Любимой женщины"), Пугачева - ( как в "Женщине, которая поет") и Елена Соловей ( в "Рабе любви").
Я тогда не знала Мэрил Стрип и Анну Маньяни.

Девочки-подростки всегда увлеченно обсуждают чужую внешность и всегда беспощадны!
Не замажешь прыщики, не скроешь кривизну коленки.
Правду говорят в лицо:
- Если бы у меня был такой нос , как у тебя, я бы не смогла жить.Толстый, блетящий и в весь в угрях.
Это высказывание - дословная цитата.
Так мне сказала моя самая близкая и самая первая подруга. нам было по двенадцать лет.
A я ответила ей , вся дрожа :
-А если бы у меня была бы такая челюсть, как у тебя, я бы тоже не смогла жить.
-Какая? - тихо спросила она.
- Как у обезьяны!
И помнится, я так была зла, что статуэтку смешной мартышки, подаренную вскорости родителям, я назвала " Инной Клейтман" - в честь своей подруги.

Девочки перестают быть откровенными в шестнадцать лет.
Колючесть сменяется сладостью, шепотком, ужимочками.
И - при каждой встрече - ой, какая ты красивая...
Я очень долго не умела так говорить. истина занимала самое высокое место в перечне ценностей. Я с удовольствием говорю людян приятные слова, но обычно, когда они правдивы. Если пытаюсь льстить, выходит очень фальшиво, и все это замечают.
Поэтому все эти комплименты я всерьез не воспринимаю.
Мужчинам я тоже не верю: у них свои интересы.
А вот геи оценивают женскую красоту объективно: как любую другую красоту. И комплимент от гея прекрасен; еще и тем, что он действительно видит то, чего многие не замечают.

В своей жизни я видела много красивых женщин.
Видела также: некрасивых, но сексуальных, некрасивых, но обаятельных, некрасивых интеллектуалок.
И они мне все тоже очень нравятся. И дейтвительно, на них не менее приятно смотреть, чем на красивых.
А про себя я решила, что обладаю "недурной" внешностью. Не дурнушка же я, в самом деле!

Если бы у меня была красота, я бы ее обменяла: на голос Монсеррат Кабалье; на скрипку Анне-Софи Муттер; на литературный дар Айрис Мердок.
Почему? Потому что мне хотелось бы остаться женщиной.

А красавиц - настоящих, как в книгах - я видела дважды. "Видела" - значит, на улице, вживую, без фотошопа и тетрального грима.
Одна - грузинка. Спокойная, молчаливая, холеная до предела.. Я ее, как увидела, захотела куда-нибудь уползти.
A вторая - индуска, совсем не холеная, бедная, с вонючей сигаретой в зубах и стаканчиком черного кофе в обугленной руке.Одетая в дешевые тряпки, ненакрашенная.

 И у той , и у другой жизнь была нелегкой, противной, а иногда невыносимой и оскорбительной.

И мне их гораздо жальче, чем таких же несчастных, но обычных.
Потому что на красавицах женятся принцы.
В красавиц влюблются боги и духи.
За них сражаются на турнирах.
Их похищают.
И о них пишут Чехов, Куприн и Бунин. Не говоря уж о всех остальных.