Является [в консисторию] Иоганн Себастьян Бах, здешней Новой церкви органист, и заявляет, что вчера вечером, когда он, идя из замка домой, проходил в весьма поздний час по площади [у ратуши], [он заметил] (с. 51) шестерых учеников, сидящих на Длинном камне,[119] и как только он поравнялся с ратушей, один из учеников, Гайерсбах, напустился на него с палкой вот таким вот образом [и пристал с вопросом]: дескать, за что тот его обозвал? Тот отвечает, что вовсе его не обзывал, ибо шел смирно и молча, и пусть, мол, кто-нибудь докажет, что это не так; а Гайерсбах говорит, его-то он не обзывал, но зато, бывало, ругал его фагот, а кто обругал его вещи, тот, стало быть, обругал, мол, и его [самого'], и принялся всячески его поносить и пр. и пр., а там и колотить начал, чего тот никак не ожидал и потому хотел уж было прибегнуть к оружию, но Гайерсбах схватился с ним врукопашную, и стали они драться,
( Read more... )а другие ученики, те, что до этого сидели вместе с Гайерсбахом, а именно Шюттвюрфель, Хоффман и другие (остальных они [сами, если понадобится, ] назовут), подбежали и, в конце концов, их разняли, так что он смог отправиться домой; а Гайерсбаху он хотел бы сказать в лицо — и завтра он это непременно сделает, — что драться с оным ему не пристало, да и не видит он в том никакой для себя чести. И коль скоро ему не подобает терпеть такие [выходки], он всеподданнейше просит подвергнуть означенного Гайерсбаха наказанию, какового тот заслуживает, дабы удовлетворить его [оскорбленное самолюбие], а также вразумить оного и [всех] остальных, чтоб впредь он мог ходить спокойно и никому чтоб не повадно было его оскорблять или же бить.
Консистория в Арнштадте
к вызову в консисторию
Акт от 14 августа 1705 г.
Ученику Гайерсбаху зачитывается жалоба органиста Баха.
Он: Отрицает, что приставал к подавшему на него жалобу Баху, а [дело, мол, было так: ] его позвал сапожник Ян на крестины своего ребенка, и вечером, когда они болтали с крёстными, по улице проходил Бах с курительной трубкой во рту. Гайерсбах оного спросил, признаётся ли он в том, что называл его фаготистом-пискуном, а так как тот не мог сего отрицать, он, Бах, тут же обнажил оружие, так что Гайерсбаху пришлось защищаться, а то он бы не уцелел.
Отрицает, что оскорблял Баха, но, дескать, вполне (с. 52) возможно, что, когда вооруженный Бах на него набросился, он, может быть, и [в самом деле] оного ударил.
Бах: Факт остается фактом, что тот первый оскорбил его и ударил, из-за чего он и был вынужден взяться за оружие, ведь больше ему нечем было защищаться.
Гайерсбах: Не припомнит, чтоб оскорблял Баха.
Хоффман ([после того как] ему напоминают, что он должен говорить [только] правду): Не знает, как они друг с другом сцепились, но когда [он] увидел, что Гайерсбах ухватился за эфес (Бах держал его в руке [наготове]) и что Гайерсбах в этой потасовке упал, тогда он — понимая, что тут и до беды не далеко, ведь Гайерсбах может наскочить на лезвие, — вмешался, разнял их и стал их уговаривать разойтись по домам, после чего Гайерсбах отпустил рукоятку, ту, что он до этого схватил обеими руками, и пошел прочь с такими словами: он, мол, ожидал от Баха лучшего [поведения], но теперь видит нечто другое, — на что Бах ответил, что так этого не оставит.
Шюттвюрфель: Его, говорит, по ошибке вызвали свидетелем, ибо он при этом не был, а был [в это время] дома.
Решение: В ближайшую среду [всем] надлежит явиться (в консисторию] еще раз.
Акт от 19 августа 1705 г.
Органисту Баху указывается, что, поскольку ученик Гайерсбах на последнем допросе отрицал, что именно он начал драку, и утверждал, что все началось с того, что Бах обнажил оружие, постольку ему, Баху, надлежит представить доказательства, что первым начал [драку] упомянутый ученик.
Он: Может доказать это с помощью своей кузины [Барбары Катарины] Бах,[120] если только показания лица женского пола могут быть признаны удовлетворительными.
Мы: И все же он мог бы между тем признать, что называл Гайерсбаха фаготистом-пискуном, а из-за подобных насмешек и выходят всякие такие неприятности, тем более что о нем и без того известно, что с учениками он не ладит и что он утверждает, будто его дело — только хорал, а [остальные] музыкальные пьесы в его обязанности не входят, с чем, однако, никак нельзя согласиться, ибо он обязан помогать во всяком музицировании. (с. 53)
Он: Да он и не станет отказываться, если только будет [приглашен] музикдиректор.
Мы: Жить надо [мирясь] с несовершенствами, а с учениками нужно ладить, и не следует портить друг другу жизнь.
Решение: Вызвать кузину, и пусть оба снова явятся [в консисторию] в ближайшую пятницу.
Акт от 21 авг. 1705 г.
Барбара Катарина Бах — после предварительного предупреждения [о том, что она обязана] говорить [только] правду, — докладывает, что несколько дней тому назад, когда она шла вечером со своим кузеном [Бахом] от господина секретаря кухни через площадь, несколько учеников, те, что перед этим были на крестинах, сидели на Длинном камне, и как только Гайерсбах их заметил, он сейчас же встал и подошел к Баху, говоря: за что, мол, тот ругает его фагот, а кто ругает его вещи, тот и его ругает, а стало быть, он сукин… и пр.; тут Гайерсбах ударил Баха в лицо, Бах же обнажил оружие, но ничего оным не причинил, потом они на некоторое время сцепились друг с другом, и Гайерсбах швырнул [в Баха] палку, тут подошли другие ученики, а свидетельница[, дающая эти показания, ] взяла Баха за руку и стала его убеждать, чтоб он ушел с нею отсюда и чтоб они разошлись по-хорошему, а никакой трубки с табаком у Баха во рту не было, насколько ей известно. К делу сему: Ученику Гайерсбаху — исходя из вышеприведенных показаний [кузины] Бах — выносится порицание, так как из оных [показаний] явствует, что начало происшествию положил он, ибо он не только первым заговорил с Бахом, но и первым нанес удар.
Он: Признается, что ударил [Баха], однако говорит, что Бах пырнул его и что на его камзоле все еще видны дыры от уколов.
Мы: Если ему надо было с Бахом что-то обсудить, то он мог бы сделать это по-другому, а не устраивать таких вещей на улице, у всех на виду.
Решение: Поскольку никого из господ священнослужителей при сем не было, оба они на этот раз могут быть свободны, а по получении разъяснения им будет сделано [соответствующее] внушение.
[Протоколы, заседаний консистории. — Арнштадт, 5-21.VIII. 1705 г. ] (с. 54)
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
