Игорь Яркевич: к 8 Марта

[humorable]

Победу феминизма можно представить везде. Но только не в русской литературе. Слишком рус-ская литература не любила женщин и слишком долго она их мучила и над ними издевалась. Список побед русской литературы над русской женщиной – длинный список. Весь его приводить не имеет смысла. Но того, что есть, уже достаточно, чтобы феминизм организовал Нюрен-бергский процесс над русской литературой. Есть за что. Русская литература - ультимативный, экстремальный ва-риант мужского шовинизма. Если русская литература не отнимала у женщин жизнь, то отнимала счастье. Мне, мо-жет быть, больше, чем другим, виден мужской геноцид русской литературы в отношении женщин. Женщина в русской литературе всегда была объектом унижения и страдания, причем неизвестно за что! Чаще всего просто от переизбытка мужского геноцида. Совершенно непо-нятно, за что зарезали Настасью Филипповну. По любой логике зарезать надо было или князя Мышкина, или Ро-гожина, но зарезали именно невинную Настасью Филип-повну. При этом у читателя складывается впечатление, что расправились с ней по совести и за дело; что, мол, так ей, суке, и надо. Непонятно, почему бросилась под паровоз Анна Каренина. Туда должен был кинуться Врон-ский или Каренин, но почему-то туда Толстой кинул именно Анну. Несчастную Сонечку Мармеладову отправ-ляют в Сибирь вслед за Раскольниковым. Та же ситуация и в “Герое нашего времени”, где непонятно почему стра-дает от безответной любви княжна Мэри, красивая де-вушка из богатой семьи, на которой, казалось бы, женись и живи. За нелюбимого человека вместо любимого выда-ет замуж и Татьяну Пушкин в "Евгении Онегине". Но больше всех отличился Некрасов. Он уже дошел до край-ней степени садизма по отношению к женщине. Он заста-вил ее саму зайти в горящую избу и останавливать на скаку коня. Это, в общем, уже, даже и не женщина, а по-жарник и джигит одновременно. МЧС девятнадцатого ве-ка. Хорошо, что Некрасов хотя бы не отправил женщину в горящий небоскреб или под бегущего динозавра, а огра-ничился только избой и конем. Вот такой мужской гено-цид русской литературы и заставляет меня ожидать Ню-ренбергского процесса феминисток над русской литера-турой.
Но все равно предтечами феминизма в России были именно мужчины. Те мужчины, которые убивали самых ярких русских мужчин и таким образом расчищали про-странство для женщин и феминизма. Например, Дантес. Или Мартынов. Или Иван Грозный. И в этом плане заслу-ги Ленина и Сталина перед феминизмом неоценимы; Ле-нин и Сталин – отцы русского феминизма.
Самый решительный отец – Петр Первый. Феминист-ки очень многим ему обязаны. Он убрал с лица мужчины тот мужской гендерный признак, которого у женщин быть не может и благодаря которому мужчина чувствует над женщиной априорное превосходство. Он заставил муж-чин брить бороду. Петр Первый бросил бороду на алтарь феминизма Феминистки не должны забывать Петра Пер-вого и довести до конца его борьбу с бородой. После полной победы феминизма мужчины не смогут себе по-зволить даже легкую небритость, а Петра Перового фе-министки отчеканят на монетах.
Конечно, феминизму сопротивлялись. Даже еще не зная ничего о феминизме, враги феминизма уже пред-чувствовали возможность его появления и, естественно, убивали женщин. Нет женщины – нет и феминизма. Так, например, поступил Степан Разин, когда утопил персид-скую княжну. Он утопил не столько персидскую княжну, сколько утопил в зародыше русский феминизм. Но заро-дыш не утонул. Зародыш выжил. Зародыш стал песней.
Первый феминистский проект России – песня «По-едем, красотка, кататься». Возможно, эта песня – буду-щий гимн русского феминизма. В этой песне, написанной лет за сто до появления феминизма, уже можно увидеть идеологию и догматику феминизма. Эта песня - о первой русской феминистке. О ее трагической судьбе и герой-ском конце.