Московская чиновница

[humorable]

Вернувшись из Москвы, я решила , что не буду критиковать никого и ничего.

это некрасиво делать публично и обижать россиян.

И кроме того, мне нечем уравновесить негатив, а это неправильно.

Потому что, приехав туда в качестве отдыхающей, я бы видела и наблюдала только хорошее.

Но от общения с клерками разных мастей и обязанностей я все-таки пострадала сильно, и тут уж молчать не смогу!

Российские чиновники - наше всё. Воспеты и перепеты, описаны и переписаны, высмеяны и осмеяны.

Ну, как тёща, например.

И как тёща, вечны.

В самом деле: покуда существует в России брак - существует мать жены.

Покуда существует народ -  за ним надо смотреть, приглядывать.

Если спросишь у зятя , чем тебе мешает тёща?

Он выкатит глаза.

Ему невдомек, что тёща может жить близко-близко и не вмешиваться, не зудить, не воевать и не пакостничать.

Спросишь: зачем вам столько бюрократии?

Выкатят глаза.

Им невдомек, что можно жить с тремя вариантами написания фамилии и разными датами рождения.

И никому это не мешает - если тебе все равно.

"Ничего не поменялось, ничего не меняется, ничего не изменится", - говорят умные люди.

Но они не совсем правы.

Российский чиновник - персонаж классичеcких произведений - теперь сменился российской чиновницей.

Она тоже взялась не из воздуха, а вполне-таки продукт слияния разных известных героинь.

Статью  напоминает Евпраксеюшку, возлюбленную Порфирия Владимирыча Головлева.

Умом - жену Городничего,  Анну Андреевну.

Характером -  Барыню из "Муму".

Манерами -  мадам Стороженко.

Мимикой - один из камней Стоунхэджа.

И кроме всего прочего, многие километры недоёба окрашивают всё вышеперечисленное в трагически-обреченные тона.

Не для чиновницы - для тебя.

Справедливости ради, скажу , что эти черты присущи не только чиновницам, но и продавщицам, ментовкам, бабулям в метро

Лучхе всего ведут себя из женской лиги обслуживания уборщицы-таджички.

Они молчат и даже улыбаются.

В Москву я приехала на четыре дня, рассчитывая два дня посвятить делам, как это было оговорено, а в остальные два - встретитьсся с дорогими людьми, показать Жене родные места и пойти куда-нибудь в храм искусства.

Какое везение , что заказать из-за границы билеты в московский театр или еще куда - невозможно.

Культурная столица осталась за гранью желаний.

Нас гоняли по инстанциям непрерывно, бестолково, грубо, вымогая взятки.

Нам хамили и оскорбляли, начиная с прохождения паспортного контроля.

Озабоченно- каменное выражение лица, пустые глаза, ледяной голос.

Женя вначале пыталась "качать права": за что?

За что они нас не любят? Что мы им сделали?

И когда нас в очередной раз стали настойчиво убеждать, что мы обязаны восстановить российское гражданство - иначе вопрос решить нельзя - она сказала: никогда!

Подробности рассказывать не буду.

Это очень долго, очень. Потому что в каждом учреждении -  в каждом ,без преувеличения -  мы проходили новый круг ада.

По возвращении вечером к друзьям, у которых жили,  мы вместе с ними напивались, как пьяница в "Маленьком принце": чтобы забыть.

Вот.

А потом у меня был сердечный приступ, первый раз в жизни.

Я с юных лет так много не пила.


И я не встретилась ни с Тихоней, ни с Ладой, ни с Пеликаном, и ни с Покетом.

И как-то не хотелось больше ни в Третьяковскую галерею, ни в другое культурное учреждение.

Хотелось домой.

Вот моя фотография откуда-то из присутствия.

Те, кто со мной знаком, могут сделать выводы.