humorable | ЦАРСКИЕ САПОГИ

Я очень любила "Царскую невесту" в учебные годы.

Клавир был перeигран и перепет много раз.

"Она меня красивее, и косы длинней моих"

"Взгляни сюда, вот перстень изумрудный"

"Тащи меня в свою конуру, немец"

- цитатами мы часто переговаривались, а приконсерваторского зубного врача Заславского, страдавшего тремором рук и преподавшаго про отравляющие газы называли не иначе, как Бомелием.

Поэтому билеты на постановку "Новой оперы" я заказала около полугода назад. И помня приятный опыт от их "Игоря", смаковала заранее и всех зазывала.

После вчерашнего же спектакля все время вспоминаю монолог своей приятельницы:

-Смотрю я в зеркало и думаю: вот нос. Очень симпатичный, небольшой. Вот глаза - хорошей формы, хорошего размера. Вот брови - темные и густые. Вот рот - вполне приятный. Вот уши - маленькие и прилеплены. Почему все вместе не делает меня красавицей?

Так вышло и с "Царской".

Есть приятные впечатления, по отдельности. Вместе же остается странное ощущение - для чего все это?

Если говорить о музыке Римского-Корсакова, то она тоже озадачила.

Оказывается, она эклектична до предела. Тут кусочек Вагнера, тут кусочек Мусоргского, тут - Бородина, тут - Верди...Сказались, наверное, годы работы с разными партитурами!

Написана опера в 1898 году, аккурат между "Богемой" и "Тоской", и близость с веристским стилем, оказывается, очень заметна и - очень удачна.

Ариозо Любаши "Ведь я одна тебя люблю" , например: прелесть, что за веризм, плавно переходящий в Мусоргского!!

В этой стилевой плоскости написаны самые красивые куски, на мой взгляд.

Хорош Римский и в одной из своих любимых сфер - сказочно-потусторонней, в данном случае использованной в сцене сумасшествия Марфы.

Русскость Корсакова - при всех его достижениях - кажется все-таки искусственной.
То, что у Мусоргского органично, дышит, у Римского носит налет академичности, назидательности.

Так писали израильские композиторы в сороковые годы: смотрите, мы, хоть и понаехали из Гемании и Европы, но понимаем, что такое Восток, могём и увеличенных секунд понапихать, и гобоя. Hасильственная самоориентализация.

Вот из такой мешанины тем не менее технично и профессионально написан хит.Настоящий.

Я пишу и слушаю в наушниках увертюру, в записи Светланова. Насколько прекраснее звучит эта музыка, не отягощенная вчерашним "видеорядом"!

Этим пассажем я перехожу к рассказу о постановке.

Юрия Грымова я знаю по рекламным роликам и по "Муму".

И по имиджу.

Постановка оперы мне не понравилась настолько, насколько cмогла.

это из тех вариантов, когда переговариваешься с соседом и ржешь.

Символика прозрачна, по-моему, до предела. Терем-клетка, "мостик" в другую жизнь, перекинутый через яму. Попытка построить верхний план - "второй этаж" сцены и таким образом создать объем. Белая простыня с "кровавым" подкладом, который Марфа эффектно демонстрирует в сцене безумия.

И аццкий ( по-другому написать не могу) огонь, пожирающий всех, пока занавес не опустится.

Единственное, чего я не поняла - это разматывание портянок Бомелием, пока Любаша поет свое самое трагическое: "Господь тебя осудит".

Эта очень красивая музыка, напоминает мне сцену, когда Тоска собирается отдаться Скарпье, а потом его закалывает (.иллюстрация из другой постановки)

И вот она поет, a наше внимание отвлекается зрелищем Бомелия, готовящегося к сексу с Любашей, сидящего сверху и долго-долго мотающего тряпки. Тряпки эти постепнно спускаются вниз, по закону физики.
И я все думала: может, предполагается, что Любаша повесится? Мой прозаичный супруг предположил, что немец их попросту сушит. Но я с негодованием эту версию отмела.

Массовка разделена на три образные части: опричников, девок и, очевидно, "калик перехожих".

Я так поняла, что эти "калики", сопровождающие, в основном, Бомелия - это то ли ларвы, то ли зомби. В общем, олицетворение злых сил.

К сожалению, вид у них не устрашающий, а, скорее, комичный.

Опять же, воспоминание из детства: гибкая пластинка из журнала "Колобок". Лифшиц и Левенбук исполняют песенку:

"А я -Простуда, а я - Простуда,

Ребят веселых не люблю.

Скорей бегите вы все отсюда,

Не то Бац-Баца натравлю".

Бац-Бац - так звали бациллу, которая хотела заразить всех , кто не моет рук.

Вот эти "бац-бацы" и шастали по сцене туда-сюда.

Отдельное "фе" - за увертюру. Поместили ее - по замыслу, не знаю кого - не вначале, а в "междусценье".

И сопроводили балетом .И запустили "снежок" с неба!

Очевидно, посчитав, что рядовой зритель не выдержит чистой музыки и убежит.

Кто со мной знаком, знает, что я принимаю все постановки. Любые переделки, любые декорации. Самые смелые.

В том случае, если это совпадает с музыкальным содержанием: не портит , не мешает.

Этот балет - не отличаясь ни техникой, ни красотой, отвлекал внимание от музыки, низведя ее до уровня аккомпанемента пляскам в самодеятельном клубе.

И это меня действительно покоробило.

Теперь об исполнителях.

Очень раздражала Любаша (Анастасия Бибичева). И Григорий (Андрей Бреус). В общем, все остальные тоже, кроме Марфы (Виктория Шевцова).

Что касается вокала - тут я могу быть субъективна: очень не люблю сильное вибрато, характерное для грамзаписей 50-х годов, обычно под управлением Самосуда.

Может, подумала я, это потому, что я отвыкла от русской вокальной техники?

Потом вспомнила, что - нет: ходила я на "Онегина", на "Игоря", на "Бориса".
И в израильской опере немало россиян.

Более того, сегодня специально полезла на "Ю-тьюб".

Нет!
Это такие попались, мастодонты.

Исключение, повторюсь - Марфа. Помимо прекрасного вокала, она и драматически также превзошла всех остальных.

Уж не знаю, почему, но такие они слабенькие и шаблонные.

Любаша - классическая Толстая Тетя,"хады - туда-суда" и дело тут, разумеется, не в килограммах.

В "Луизе Миллер" я наблюдала очень полную даму, которой удалось создать образ 16-летней красавицы, не прыгая , как зайчик, при этом.

Грязной - формальный и фальшивый.

Остальные, в основном, прижимают руку к сердцу, выражая чувство.

А Бомелий - скрюченный всю дорогу. я уж думала: размотает портянки, снимет папаху и окажется красавцем! Было бы интересно и неожиданно!

Очень хорошие хоры, оркестр неплох, но - то ли оркестровка Римского в данном произведении не такая яркая, то ли акустика у нас в Опере не такая хорошая, но ничего определенного тоже сказать не могу.

Пару раз расходились с солистами, ну и ладно...

*********

Музыка все-таки победила, и трагический сюжет также вызвал горячую волну сочувствия в зрителях, аплодировавших дружно и слаженно.

Может быть, следовало остаться на "токбэк" и поговорить с участниками постановки?

Но к сожалению, художественное видение у всех разное. Убедительных ответов на мои вопросы нет.

Только портянки не дают мне покоя.

Кто видел, может, объяснит?