Yuja Wang

[humorable]

Про вчерашний концерт пишу для себя.

И маме с Женей, которые присутствовали со мной, я тоже сказала запомнить.

И Леве, которых пожертвовал билетом для одной из них.

Маленькая смешная китаянка, путаясь в длинном блестящем платье, осторожно идет на высоченных каблуках.

Я как-то раз в таких вела машину - хорошо, что по пустым улицам. Eхала я медленно, потому что газ не могла нажать, как следует.
Но это хорошо, потому что тормозить тоже не очень выходило. Пока я, криво не встав, не вылезла из ужасных, высоких, узких сапог, было совсем страшно.

И за Юджу Ванг я тоже боялась: как она будет жать на педаль? а вдруг  наступит табуретом на подол?

Жала прекрасно, а в подоле запуталась, но не на табурете, а медленно шагая между бисами.

В прошлом году я слушала в ее исполнении концерт Равеля для левой руки - тогда Юджа была в мини и лoбутенах, на огромной платформе.

Концерт прошел под знаком вопроса - зачем?

Я не поняла ничего, кроме того, что пианистка играет очень быстро. Какая-то лавина обрушилась с заcнеженной вершины, все засыпала - и снова тишина.

Так что в этот раз я заранее решила, что потерплю: в конце концов, в первом отделении - симпатичная программа, Вивальди и Моцарт. 80-летний Мета - на коне.
И арфистка Юлия Рубинская, солировавшая вместе с флейтистом ( Гай Эшед) в концерте Моцарта - голливудская звезда в стиле 50-х годов, т.е., совершенная. Не говоря уже о том, что хорошо играет.

(Вообще, большинство арфисток обладают крайне приятной внешностью. Помню, в стyденческие времена двух подруг, занимавшихся на этом инструменте - брюнетку и рыжую. И если мне, простецкой и недалекой в вопросах секса девице, думалось только в определенном направлении, то опытным бонвиванам  - вроде стареющих самоцов-преподавателей с крашеными шевелюрами  - вообще, наверное, приходилось стискивать зубы и отворачиваться, чтобы справиться с собой.)

Ну, вот.

А потом вышла смешная китаянка, путаясь в длинном подоле.

Играла Юджа Ванг второй концерт Брамса.

И если первую часть я восприняла как формальную - мне не хватало разнообразия,:тихо-громко, очень тихо- очень громко - это раздражает!

Любовалась я только безупречными руками на экране - ни одного лишнего движения, ни одного разбазаривания сил!

Но скерцо, адажио и финал меня потянули, и не могла я сопротивляться той искренности, тому чувству баланса эмоций, которые в этой девочке живут, не зависимо от того, какие книжки она читает, и где живет.

Свобода выражения, которая не мешает другим, не навязывает свою концепцию.

У Брамса часто хочется порыдать, он как бы говорит: рыдайте! Пожалуйста! Вам будет легче!
Пианисты, которые подчеркивают это, рискуют захлебнуться.

У Юджи Bанг настроение меняется постоянно: она не подчеркивает намеченное. В каждом возвращении темa звучит немного по-иному.

Это не кардинальные изменения, но оттенки.

В отношениях с оркестром она не доминирует, но взаимодействует, с уважением. Она слушает, она отвечает.

Я была уверена, что, закончив Брамса, Юджа уползет и вернется на маленький "бисок".

Но, очевидно, один из признаков артистизма - заряд вдохновения, который невозможно выключить "по трeбованию".

Пианистка не хотела уходить.

Она сыграла три "биса", входя в раж все более, закончив обработкой цыганскох сцены из "Кармен" - не знала, чей.

Теперь я знаю, что это фантазия Горовица.

И о нем я подумала в первую очередь.

О том, что это второе за мою жизнь потрясение от того, что понятие "фортепианной техники" означает только одно:

пианист может сыграть все, что он хочет, как он хочет - не с точки зрения "пальчиков", а с точки зрения эмоций, мыслей и желаний.

Я слушала Горовица старичком. Веселым, хулиганистым.

Когда он начинал играть, взгляд его рассеивался и уходил "туда".

Юджа Ванг юна и хороша. Но путь ее лежит "туда" же.