Учитель всегда прав!

[humorable]

"Сыну в школе дали домашнее задание, где, среди прочего, был вопрос "как связаны буква 'А' и бык?"

Рассказал ему про финикийский алфавит, как первую фонетическую письменность. Что там была буква "алеф", очень похожая на нашу современную "А", и что слово "алеф" означало "бык". Что, возможно, букву так назвали, потому что если развернуть ее, то она похожа на морду быка с рогами.

Еще очень радовался, что детям во втором классе такие вещи рассказывают.

Учительница поставила ребенку двойку, заявив, что он фантазировал в домашнем задании. А правильный ответ: если к слову "бык" добавить "а", получится родительный падеж.

Я не планировал в таком раннем возрасте рассказывать сыну, что половина окружающих людей - идиоты, но, видимо, придется :-) "

Прочитала и вспомнила одну добродушную тетю, преподававшую нам историю Древнего мира в 5-м классе.
Он была по-своему безобидна, но благодаря ей был обосран самый интересный и сказочный кусок мировой жизни. .Мне очень везло с учителями, но бывали и исключения.
Тетка, Марь Иванна, предпенсионная, (а может, просто казалось нам?и было ей не больше, чем мне сейчас? ) невозмутимая и благодушная . Когда садилась, ноги всегда расставляла, таким образом, что кримпленовая юбка до колен открывала штанцы классического розового цвета. Это вводило нас в истерику... вылившуюся в стих, посвященный Марье:

"В пирамиде Хеопса
Наша Марья лежит,
Она книжку читает
И барана доит,

Панталоны купила,
Комбинашку нашла,
Платье дома забыла,
Так и в школу пришла"

Ей принадлежали перлы, которые мы записывали в специально для этого заведенную книжечку:

"Только из крестьянских семей выходят великие ученые. Вот я, например,- выходец из народа".

"Совесть в пятки спрятала? Вытащи ее оттуда, пока не поздно!"

"Ты к теще на блины пришел, и недоволен?"

"Ну-ка встань достойно! Мы с тобой не в постели!"

Это - то, что я помню.

А потом мы соединили историю с литературой - с  "Волгой" Некрасова - и сочинили "Сказ о том, как Цинь-Шинь-Хуанди Марью на Рамзесе женил".
Оттуда помню только:

"О, Марья!Колыбель моя!
Любил ли кто тебя, как я!"

Ее ничего не трогало: ни жутковатое глухо-хоровое мычание, ни писклявый смех.  Мифы Эллады, пирамиды и  чернофигурные вазы не смущали ее предпенсионного покоя. Марья продолжала бубнить казенным и одновременно простонародным языком строчки из учебника :"диктую, пишите: "гре-ко...пер-сиц-ки-е... вой-ны"...