моя любимая неформатная
neformat_ya
...В это время муж Веры спустился с перевала, понял, что кругом бомбят и горами стал пробираться домой. Две недели он шел по горам, одной ежевикой питался, наконец, пришел в Пицунду, спрашивает: Ну что там в Монашеском? Ему сказали, что всех вывезли, он успокоился, достал лодку и двинулся домой.
Наконец, доплыл до ущелья, подошел к дому, а навстречу ему Вера.
- Матом ругался, - говорит Вера и через паузу, - По-русски…
Вот и все. А победителей-абхазцев армяне не любят. «Дурной народ, - говорят между собой, - Ленивый и злой». Проигравших грузин жалеют: «Вот ведь как, - вздыхают, - ни одной их рожи тут не осталось». Русских терпят молча, деловито продавая им персики и виноград за 100 рублей.
...В это время муж Веры спустился с перевала, понял, что кругом бомбят и горами стал пробираться домой. Две недели он шел по горам, одной ежевикой питался, наконец, пришел в Пицунду, спрашивает: Ну что там в Монашеском? Ему сказали, что всех вывезли, он успокоился, достал лодку и двинулся домой.
Наконец, доплыл до ущелья, подошел к дому, а навстречу ему Вера.
- Матом ругался, - говорит Вера и через паузу, - По-русски…
Вот и все. А победителей-абхазцев армяне не любят. «Дурной народ, - говорят между собой, - Ленивый и злой». Проигравших грузин жалеют: «Вот ведь как, - вздыхают, - ни одной их рожи тут не осталось». Русских терпят молча, деловито продавая им персики и виноград за 100 рублей.