летают валькирии, поют смычки
Mar. 4th, 2012 04:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
humorableОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
clear_textв летают валькирии, поют смычки
clear_textв летают валькирии, поют смычкиПОБЕДИТЕЛЬНИЦЫ
- Голубушка, я бы с восторгом дала! Но у меня ничего нет, я бедна, как церковная, ха-ха! как театральная крыса, - сказала Нина Карловна. – Денег у меня нет совсем, брошь осталась одна, бабушкина камея… Разве ее отдать? Я мечтала, что меня в ней положат в гроб.
- Ну и мечты у тебя, - сказала Александра Петровна.
- Погоди, я подумаю… Дай минутку подумать. Не вешай трубку.
Нина Карловна была знаменитой певицей конца шестидесятых.
Александра Петровна была членом правления фонда имени Неждановой: помощь престарелым и неимущим актерам музыкальных театров. Она была вдовой Леонида Баграмова, оперного режиссера. Тоже что-то делала на театре. Была замдиректора по репертуару – должность, придуманная мужем специально для нее. Вернее, она заставила мужа придумать эту должность, чтобы все время быть рядом с ним.
Смешно, но это помогло. Он от нее не ушел, несмотря на всех акул и волчиц, как называла их Александра Петровна.
Одной из этих акул была Ниночка Гнайфер – которой она сейчас позвонила, просить о благотворительном взносе.
- Придумала! – сказала Нина Карловна. – Придумала! У меня есть одна весьма дорогостоящая, но совершенно, ну, совершенно ненужная вещь.
- Какая же?
- Брабантская кружевная накидка. Я в ней пела «Дочь кардинала» и «Травиату». И «Мелизанду».
- Откуда у тебя? – спросила Александра Петровна.
- Уже не помню, - пропела Нина Карловна. – Возьми. Пришли кого-нибудь. Оцени и продай. Это будет моя малая лепта.
Сучка. Эту накидку Леонид Игнатьевич привез из Брюсселя в шестьдесят седьмом году. Дорогая, красивая и нелепая. Александра Петровна, впрочем, один раз ее надела. На прием в Кремле. Потом он попросил ее для спектакля. Так, между делом. Да ради бога! Потом, не возвращая, попросил оставить для другой постановки. Потом она увидела ее на Нинке Гнайфер. Не на сцене, а в гостях у дирижера Кирсанова.
Она, конечно, не подала виду. Потому что ясно – Леонид Игнатьевич просто забыл. Хотя сам факт, что он просто забыл – еще обиднее, по трезвом размышлении. Но еще более трезвое размышление не позволяло устраивать скандал и орать: «Иди к ней! Отнеси ей мои кольца! Туфли! Лифчики!» Нет, конечно. Потому и прожили они с Леонидом Игнатьевичем в мире и согласии до самого конца.
- Спасибо, - твердо сказала Александра Петровна. – Ты очень щедра, душечка. Я пришлю курьера. Сегодня же.
Через неделю Нина Карловна позвонила и спросила, сколько дали за накидку.
- Сто тысяч рублей, - сказала Александра Петровна. – Спасибо тебе.
- О! – сказала Нина Карловна. – Кто купил?
- Я, – сказала Александра Петровна.
- Не за что! – сказала Нина Карловна.
Каждая чувствовала себя победительницей.
Поэтому старухи помирились, и дали эту накидку молодой Эсме Цицинадзе для «Травиаты». Они пришли на репетицию; сидели в директорской ложе.
- Как думаешь, она живет с режиссером? – шепнула Александра Петровна.
- С дирижером, ты что! – сказала Нина Карловна. – Зачем ей режиссер?
- Правда? – изумилась Александра Петровна.
- Ну, конечно! – и Нина Карловна погладила ее по руке.
Та поймала ее пальцы и благодарно пожала.
- Голубушка, я бы с восторгом дала! Но у меня ничего нет, я бедна, как церковная, ха-ха! как театральная крыса, - сказала Нина Карловна. – Денег у меня нет совсем, брошь осталась одна, бабушкина камея… Разве ее отдать? Я мечтала, что меня в ней положат в гроб.
- Ну и мечты у тебя, - сказала Александра Петровна.
- Погоди, я подумаю… Дай минутку подумать. Не вешай трубку.
Нина Карловна была знаменитой певицей конца шестидесятых.
Александра Петровна была членом правления фонда имени Неждановой: помощь престарелым и неимущим актерам музыкальных театров. Она была вдовой Леонида Баграмова, оперного режиссера. Тоже что-то делала на театре. Была замдиректора по репертуару – должность, придуманная мужем специально для нее. Вернее, она заставила мужа придумать эту должность, чтобы все время быть рядом с ним.
Смешно, но это помогло. Он от нее не ушел, несмотря на всех акул и волчиц, как называла их Александра Петровна.
Одной из этих акул была Ниночка Гнайфер – которой она сейчас позвонила, просить о благотворительном взносе.
- Придумала! – сказала Нина Карловна. – Придумала! У меня есть одна весьма дорогостоящая, но совершенно, ну, совершенно ненужная вещь.
- Какая же?
- Брабантская кружевная накидка. Я в ней пела «Дочь кардинала» и «Травиату». И «Мелизанду».
- Откуда у тебя? – спросила Александра Петровна.
- Уже не помню, - пропела Нина Карловна. – Возьми. Пришли кого-нибудь. Оцени и продай. Это будет моя малая лепта.
Сучка. Эту накидку Леонид Игнатьевич привез из Брюсселя в шестьдесят седьмом году. Дорогая, красивая и нелепая. Александра Петровна, впрочем, один раз ее надела. На прием в Кремле. Потом он попросил ее для спектакля. Так, между делом. Да ради бога! Потом, не возвращая, попросил оставить для другой постановки. Потом она увидела ее на Нинке Гнайфер. Не на сцене, а в гостях у дирижера Кирсанова.
Она, конечно, не подала виду. Потому что ясно – Леонид Игнатьевич просто забыл. Хотя сам факт, что он просто забыл – еще обиднее, по трезвом размышлении. Но еще более трезвое размышление не позволяло устраивать скандал и орать: «Иди к ней! Отнеси ей мои кольца! Туфли! Лифчики!» Нет, конечно. Потому и прожили они с Леонидом Игнатьевичем в мире и согласии до самого конца.
- Спасибо, - твердо сказала Александра Петровна. – Ты очень щедра, душечка. Я пришлю курьера. Сегодня же.
Через неделю Нина Карловна позвонила и спросила, сколько дали за накидку.
- Сто тысяч рублей, - сказала Александра Петровна. – Спасибо тебе.
- О! – сказала Нина Карловна. – Кто купил?
- Я, – сказала Александра Петровна.
- Не за что! – сказала Нина Карловна.
Каждая чувствовала себя победительницей.
Поэтому старухи помирились, и дали эту накидку молодой Эсме Цицинадзе для «Травиаты». Они пришли на репетицию; сидели в директорской ложе.
- Как думаешь, она живет с режиссером? – шепнула Александра Петровна.
- С дирижером, ты что! – сказала Нина Карловна. – Зачем ей режиссер?
- Правда? – изумилась Александра Петровна.
- Ну, конечно! – и Нина Карловна погладила ее по руке.
Та поймала ее пальцы и благодарно пожала.
