humorable | Богумил Грабал



 
 
 
 
 
 
 
 
 
Матушка  поила  коз и
задавала корм поросятам,  при этом она уже задолго до репетиции облачалась в
свой синий костюм и, наконец, зажав роль под мышкой, иногда пешком, а иногда
на  велосипеде  отправлялась в город.  Но это уже была  не  матушка, а дама,
которая будет  играть  в  очередном  спектакле. Когда ставили  "Периферию" ,
матушка  изъяснялась с пражским выговором и  так вульгарно, что папаша  даже
заглядывал в роль - есть ли  там такое. Когда  же она играла женщину с моря,
то настолько  входила  в образ, что  и с папашей  разговаривала раздраженным
тоном,  а когда Нору - то  вначале была с ним обходительна и готова услужить
ему  во  всем,  но затем,  по  мере  того как характер  ее героини  менялся,
принималась  грозить ему  разводом  и  твердить, что  бросит  его, и  папаша
успокаивался,  только  прочтя  в  книге,  что  такова  ее  роль в  последнем
действии, и поняв, что на самом деле матушка ни о чем таком и  не помышляет.
И  все же отец пугался, потому что матушка  изображала  все еще натуральнее,
чем бывает в жизни, она так искренне уверяла, что уйдет от него и начнет все
заново...
     Отцу  нравилось, когда  матушка играла Дездемону. К последнему действию
он  совершенно  перевоплощался  в Отелло и  очень жалел, что  не  может  сам
сыграть  заглавную  роль. Поэтому  уж  последнее-то  действие он  непременно
репетировал с матушкой, и я видел: отец настолько вживался в роль и с  такой
самоотдачей  и удовольствием играл все сцены  ревности, что однажды  повалил
матушку на  пол  и  стал орать на  нее, держа одной  рукой книжку,  а другой
сжимая  бедняжку  так, что у нее заболела  рука, и  она крикнула отцу,  мол,
отпусти меня, и  обозвала его грубияном. А папаша защищался, говоря, что так
написано в книжке, и хотел еще порепетировать с матушкой самый финал, но она
вовремя посмотрела на часы и сказала, что ей пора на репетицию в театр, а то
отец мог бы задушить ее - так же, как в конце "Отелло".