"Этот образ был предчувствием..."

[humorable]

"В русском небе постоянно сшибаются две космогонические силы: сила небесного света и сила адской тьмы. В космогонии русских преданий и сказок две эти силы представлены битвой двух вещих птиц: ясного сокола - птицы небесного света и черного ворона - птицы кромешной тьмы. Сегодня снова в русской истории сшиблись две эти птицы. И мы видим, как падают в Черное море окровавленные вороньи перья"

Проханов, как всегда, жжёт!

А я тоже обращаюсь к любимой книге: тут и про Kрым, и про Коктебельскую бухту, и про писателей....

"Писательские коттеджи стояли покинутые своими обитателями и такие же беззащитно распахнутые, как и весь парк. Дунаев, от нечего делать, взошел на террасу одного из них. Посидел в скрипучем плетеном кресле, выпил застоявшейся воды из графина, который возвышался на круглом столике и был накрыт сверху стаканом. Затем вошел в комнату. Здесь был беспорядок: на неубранной кровати валялись скомканные носки и рубашки, видимо брошенные их владельцем при бегстве. На письменном столе были раскиданы листы писчей бумаги с обрывками какой-то рукописи. Дунаев попытался прочесть текст, однако это были какие то наброски, к тому же почерк у автора был неровный, переходящий в каракули. Речь шла о войне. Видно было, что какой-то писатель пытался сочинить на скорую руку что-то патетическое, но ужас, паника и разброд в мыслях не позволили ему сделать это. Видимо, война была слишком близко, она не хотела, чтобы о ней писали, она требовала посмотреть ей прямо в глаза. Между двумя незаконченными фразами «праведный гнев народа, отливающийся в сверкающий металл подвигов…» и «тыл и передовая связаны одной великой идеей, одной любовью…» была неумело нарисована православная церковь со свастикой на куполе вместо креста, торопливо зачеркнута и написано:

«Господи! Что же делать?..»

Внезапно Дунаев осознал, что на соседней террасе кто-то негромко перебирает струны гитары. Через некоторое время мелодия стала стройнее и чувствительный интеллигентный голос запел:

Ты мне не родная,

Не родная – нет.

Мне теперь другая

Делает минет.

А еще другая

Просто так дает.

Кто из них роднее –

Хрен их разберет.

Дунаев застыл от удивления. Печальная интонация и нежная мелодия романса странно контрастировали с похабным искажением слов песни. Кто же способен так петь – здесь, в военном Крыму, затаившемся перед страшной угрозой? Неужели один из писателей уклонился от эвакуации и теперь, может быть, готовится к смерти, а может быть… терпеливо ждет немцев?

Стараясь ступать тише, парторг пробрался во внутренний коридорчик коттеджа, куда выходили двери всех четырех комнат. Одна из дверей была чуть приоткрыта. Оттуда, под сладкие переборы струн, донеслось:

Не уходи, побудь со мною!

Здесь охуительно светло…

Дунаев осторожно заглянул в щелку. В красном полумраке комнаты на стуле сидел человек с гитарой на коленях. Дунаев видел его сутуловатую спину и небольшую неряшливую плешь, поверх которой были зачесаны скудные пряди полуседых волос. Даже со спины было ясно, что облик этого человека представляет собой что-то очень заурядное. Такой человек мог быть и третьеразрядным писателем, и бухгалтером, и продавцом в бакалейном магазине."

Comments

[maarbolet.livejournal.com]

Ыыыыыыыыыыыыыы! Тащуся несказанно от куплетов! И ваще всего концепта!
Ротбард-чормный ворон пал в Чермное море, но в своем падении успел возыметь весь кордебалет, приму и оркестровую яму.

[humorable.livejournal.com]

когда его в психбольницу уже посодют, ебанашку?!!!!!!!!!!!!

[maarbolet.livejournal.com]

Ненене, даже и не надейся. Будем же гаудеамус игитур пока молоды!

[luckyed.livejournal.com]

Оченно интересно. Не Проханов, конечно :)

[humorable.livejournal.com]

Это потрясающая книга - понятно, что легкие наркотики имели место:))) - - но фантазия авторов меня приводила в восторг.