humorable | Стилизованный осёл

humorable

Галерею женских портретов нельзя не украсить портертом этой дамы - ужасной во всех отношениях.

Когда мне рассказывают о чьем-коварстве, кознях и интригах, я издевательски хохочу: такой, как Калерия, свет не видал.

Единственное, что смягчало инфернальное действие ее поступков - их удивительная читаемость, прозрачность.

Действовала Калерия грубо, как слон в посудной лавке.

Она и внешне производила странное впечатление: вроде статная, большая, и глаза голубые, и цвет лица румяный.

А раздражала, как Валькирия, которая вздумала бы притвориться Сильфидой.

Так и хочется подальше от нее слинять, так, чтобы если развернется, то не вмандячила бы властною рукою.

Калерия родом происходила из славного западного города, славящегося архитектурой стиля "сецессия".

Одна писательница утверждает, что такой сецессии, как там - нигде не найдешь. Но у Калерии была явная рецессия по отношению к сецессии, и она, подобно дяде Берлиоза, не радовалась "весеннему разливу Днепра".

Ей хотелось в столицу СССР, и она ее получила.

От западного города осталась только не очень прилично звучащая фамилия. Особо одаренные одноклассники тут же ее переделали в "cuntish".

Калерия английского не знала, но фамилию сменила скоро на материну, нейтральную, и с ней живет до сих пор.

Калерия была композитором, или, как любил говорить зав.кафедрой - "композиторствующая женщина".

Все те же одаренные одноклассники сочинили крайне неприличную поэму о том, как Калерия пришла к своему творчеству.

Поэма вся неприлична, а я помню самый неприличный отрывок.

После долгих раздумий я решила его не цитировать; скажу только, что в данном пасквиле слово "композитор" рифмовалось с названием одного из важнейших женских органов .

Конечно, она попала в класс Т.Н. Хренникова.

За Калерией стояло золото Камбоджи, заработанное тяжким загрантрудом родителей, дядя в Кремле и тетя в деканате.

Музыку Калерии можно описать только пером Саши Черного:

"Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками,

Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах,

Зарифмую все это для стиля яичными смятками

И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках..."

Но творческие успехи - не беда.

Таких женщин на кафедре было до фига.

Как-то не идет у дам с сочинением музыки: вроде и умные, и тонкие, и гибкие эмоционально. А слушать скучно и неохота.

Калерия же была истинная Валькирия, Марфа-посадница и мадам Помпадур.

Я с ней познакомилась на вступительных экзаменах, бедная провинциалочка с кишиневским акцентом ( не путать с молдавским, как у Либермана!).

Кишиневский акцент не особенно льстит его обладателям, особенно, в диалоге c россиянaми средней полосы.

Как-то он вызывает недоверие.

Пожив в Москве, я от акцента избавилась довольно быстро ( а в Израиле обрела так же быстро заново), а потом и сама морщилась, когда слышала:

- Дообрый Вечр....Скжите, Лена дома?... Пердайте, шо звнила Ира с Кишнёва.

Но на вступительных я чувствовала себя именно что бедной провинциалочкой, особенно, когда профессора, любезно улыбаясь, холодно спрашивали:

-А вы, простите, с Украины?

Т.е., несмотря на импортные сандалии и сигарету в зубах я все равно отличалась от столичных чувих!

Калерия поймала меня у памятника Чайковскому, видимо поняв мою юношескую наивную мягкость и стала взволнованно рассказывать о творческих успехах, о врагах и слабых нервах.

Интересно: несмотря на широкую кость и пышные брови, Калерия всегда лепетала полушепотом, как бы из последних перед обмороком сил.

Таким же нежным лепетом она пожелала поселиться со мной вместе, если поступим.

Я была польщена предложением, конечно, и за день до вывешивания списков радостно бросилась к ней, желая поздороваться.

Но Калерия была в окружении каких-то высших сил, с букетом цветов - следовательно, уже знала из кулуаров, что все в порядке.

И завидев меня издали, быстро повернулась широкой спиной, отрицая возможные претензии на знакомство.

Поскольку я была с мамой, то охуение быстро прошло, а мама велела "больше никогда с этой девчонкой дела не иметь".

Это здорово вышло, потому как мне не пришлось с Калерией мучаться, как получилось у ее бедных соседок.

Они рассказывали дивные истории о том, как Калерия

чавкает по ночам утаиваемым от товарок шоколадом и шуршит фольгой,

надевает мохеровые кофточки на голое тело и яростно чешется,

лазит по их сумкам в поисках улик для шантажа,

лепечет о том, как ее возбуждает собственная музыка.

Конечно, товарки не молчали.

Свет над столами включили, когда Калерия выкрала презерватив из сумочки одной из героинь, а обертку подкинула таким образом, чтобы комендантша общежития, зайдя, могла крикнуть:

-А что делает презерватив на кровати профорга третьего курса?

Но и это все мелочи.

Калерия каким-то образом окасалась выбранным комсоргом и одновременно старостой своей группы.

И тоже бог с ней!
Подозреваю, что вряд ли кто-то из остальных горел желанием примкнуть к официальному источнику губами.

Но, разохотившись до зла, Калерия стала отмечать пропуски тем, кто на самом деле присутствовал, а это уже было преступлением против человечества: отсутствующих вызывали в деканат и ругали, а преподаватели заранее снижали экзаменационную оценку за посещаемость.

уже не помню других ее тогдашних художеств в деталях, но одногруппники Калерии всполошились: гадину нужно было стукнуть по башке.

Больше всего вполошились как раз карьеристы, более тихие и опасные, которых не разгадаешь, пока не пнут под дых.

Они и организовали комсомольское собрание, на котором все обличающие выступления были подготовлены по нарастающей, таким образом, что Калерия, ничего в начале не понимавшая , стала сереть лицом.

Я ощутила восторг, глядя, как "болото" волнуется, узнавая все новые подробности художеств Калерии, и как они горят праведным негодованием.

Калерия же , поняв на этом этапе, куда дует северный ветер, пролепетала:

-Я хочу сделать заявление. Общественная работа мешает мне заниматься творчеством. Пожалуйста, освободите меня от этих обязанностей...

Очевидно, Калерия отметила меня в качестве активной участницы кампании. Да и в любом случае, все эмоции у меня отражаются на лице, и до сих пор.

Да, и еще один случай помог ей утвердить меня в качестве врага.

Я иногда выступала обьявляльщицей на студенческих концертах композиторов.

Ничего интересного, ребята просили, я и соглашалась.

И на гос.экзамене композиторов меня поймал один из экзаменующихся, запыхавшись, и попросил о том же одолжении. Я и в одежде простой была, и не собиралась оставаться до конца - ну, ладно, человек просит.

Пришлось читать неразборчивый текст и слушать ворчание Вероники Дударовой в кулуарах.

Но в тот момент, как пора уже было отодвигать кулису, я увидела Калерию, злобно щелкающую зубами.

-Я буду объявлять, я - пролепетала она, готовая пронзить меня чем-нибудь - ну, чисто Валькирия!

А потом Калерия вновь попыталась тараном убрать... кого-нибудь, кто попадется.

У нас был педагог по диамату - только на семинарах - рассказывавший полуподпольную антисоветчину. потом он совсем разошелся и на консультациях перед экзаменами, угощенный общажным борщом, кричал, что Ленин - сифилитик и т.п, так, что мы мертвели в ожидании КГБ. А может, он и сам был КГБ-шником.

На кафедре марксизма-ленинизма начали интриги против него - это уже задним числом он рассказал.

А тогда всем его студентам поставили двойки и тройки, включая Калерию - чтобы доказать непрофессионализм.

Калерия экзамен пересдала другой комиссии, а заодно накатала на преподавателя жалобу. Дескать, он ее хотел отыметь, а она не дала.

За это получила двойки. Меня же еще с двумя активистками обвинила в половых сношениях с преподавателем.

Я переспала на троечку, совсем плоха оказалась в койке, другая - на четверку, получше. А третья, отличница, страшно вознутилась и гремела на весь деканат о своей девственности, угрожая принести справку от гинеколога.

Я же говорю - слон в посудной лавке.

Педагога потом еще много в чем обвиняли, и в итоге он ушел, подмигивая и поднимая брови в ответ на вопрос: а куда?

А я так и не помню ничего из диамата, все затмил образ Ленина-сифилитика.

Поэтому, когда на следующий год я узнала случайно, что Валерия баллотируется в комитет комсомола консерватории - на правах райкома, между прочим - то так разозлилась, что выдвинула встречную кандидатуру - себя.

Я не помню совершенно, как провернула эту интригу - но она оказалась для Калерии сюрпризом.

конечно, она успела собраться и пролепетала что-то насчет занятости, но уже не выдержала и стала на меня жаловаться разным людям.

В комитете комсомола мне поручили культмассовый сектор - мне и другуПеликану, попавшему туда также странным и неожиданным образом.

На заседания мы оба перестали ходить, напугавшись с первого раза. Пришла плачущая комсомолка, желавшая разобрать поведение мужа. И послушав девушку, а потом членов комитета, а потом мужа, мы посмотрели друг на друга жутким взором и больше не могли принудить себя там бывать. Эти разборки немного напоминали по хамству сегодняшнюю программу "Давай поженимся".

Ну, и работу сектора мы соответственно завалили, правда, с большим вкусом. Организовав новогодний капустник за полдня, собрав иностранных студентов и импровизируя по ходу действия. Очевидно, импровизации носили скандальный характер, потому что из комитета нас выгнали после нового года, к большому облегчению.

C Калериeй мы не виделись много лет.

Когда появился интернет, я стала искать своих бывших однокурсников и одноклассников - любопытства ради. Причем всех нашла, конечно, и, разумеется, Калерию.

У нее оказался собственный сайт, а сама - известным композитором, сочинившим гимн Газпрома. А также разные балеты и оперы, ставящиеся в разных театрах.

Фотографии Валькирии, сдобренные 256-ю цветовыми оттенками, пестрели румянцем, васильковыми глазами, пышными блестящими платьями, декольте и букетами цветов.

И все равно - Создатель лепит лица таким образом, что сущность замазать невозможно.

Смягчайте носы, белите зубы, замазывайте поры. Все равно хищный взгляд из-под орлиных бровей не смягчить.

Как ни утончишь талию, все равно тяжеловесность биндюжника скользнет в заплывших плечах и пухлых кулаках...

Помимо этого, сайт оказался полон литературно-поэтического творчества Калерии.

Я начала читать и словно услышала знакомый лепет слонихи - такой родной, что я чуть слезу не пустила.

Примерно такого рода рассказ:

"Калерия стояла на перекрестке и нетерпеливо постукивала каблуком о гранитную мостовую.

-Девушка, вы ждете кого-то? - улыбнулся мило симпатичный брюнет в светлом плаще.

Калерия с досадой тряхнула пышными волосами - ей не до шуток были сейчас. Она договорилась встретиться с директором Большого театра, который заинтересовался ее новым балетом.

-Оставьте меня в покое, будьте добры! - ответила она незнакомцу.

Резко повернувшись, она нечаянно выронила папку, из которой выпали нотные листы и, шелестя, заскользили по мокрой мостовой, словно птицы перед полетом.

Калерия коротко вскрикнула, пытаясь остановить беглецов.

Брюнет бросился ей на помощь, но , вснезапно увидев ее имя на одном из листов, замер.

-Вы- Калерия? - спросил он удивленно. - Я - Майский, директор Большого.

Засмеялся:

-Я ожидал увидеть строгую даму, в летах... А вы - такая...

-Какая? - резко спросила запунцовевшая Калерия и снова тряхнула рыже-золотистыми кудрями."

И далее в таком духе....

Там был еще рассказ о том, как во сне нашей голубоглазой лепетунье явился то ли Эль Греко, то ли Сальвадор Дали и просил написать о нем оперу.

Дальше интерес пропал, но отношения с Калерией неожиданно возобновились.

Когда образовалась сеть "Одноклассники", то студенты наши также организовали группу.

Вначале все было в стиле умиления - большнство разъехалось по всему свету: в Аргентину и Мексику, Голландию и Францию, не считая Израиля и США.

Не виделись по двадцать и более лет, и знали, что возможно, и не увидятся.

Кто же стал модератором нашей группы?

Калерия!

Мы, правда, над ней теперь ржали в личной переписке, - она буквально закидала форум своими воспоминаниями - т.е., рассказами о своих творческих успехах, и том, как пахнет сирень летним вечером на тринадцатом этаже ее дома, и прочее.

Ну, и слегка подкалывали ее в лицо, наслаждаясь, что она далеко не всегда понимает смысл высказываний.

Особенно сладко было потроллить ее по поводу знаменитого историка Фоменко, чьей горячей поклонницей она оказалась.

После волны "а помните?...." началось общение уже на актуальные темы, и тут, как говорится, мнения разделились.

Но не резко, а наоборот, незаметно.

Вот ты что-то оцениваешь, а тебе говорят: нет, все не так. Все наоборот. Этот гений - а тот идиот и бездарность.

И ты думаешь: ладно, у всех свои предпочтения.

А потом вдруг выясняется, что те, кто остался в России - почти все - оценивают любое событие - культурное либо политическое - противоположно тем, кто за ее пределами - неважно, в Австралии, либо в Канаде.

Что для одних гениально - для других неприемлемо.

И Калерия чеcтно отработала свою функцию придворного композитое Газпрома.

Тогда как раз началась заварушка в Северной Осетии, и она начала со всей яростью опытного комсорга клеймить Гергиева за то, что он не выступил с осуждением американской военщины и грузинских наймитов.

Калерия расчищала себе площадку, капслоками клеймя антисоветчину, но поскольку по времени это было накануне "Литого свинца" и я нервничала, то посоветовала ей в прямом эфире заняться сочинением и не вопить всякую хуйню.

Она мне ответила что-то в надменно-резком тоне и помянула наших трех похищенных солдат, использовав слово "якобы".

"Якобы похищенных".

Тут у меня забилось сердце, и я изложила на форуме всю Калерину подноготную - как и в этом рассказе, только без литературщины.

Начала я с совета писать о том, что она действительно знает.

Как и я буду сейчас писать - о том, что знаю наверняка.

И далее по пунктам перечислила вышеописанные события, прямо с ночного шоколада.

Калерия этот мой пост тут же удалила, но "болото" в виде членов форума успело прочесть и меня поддержать.

Ее обвинили в разных модераторских грехах и уже хотели сказать: уходи! - и, как и за тридцать лет до этого, Калерия написала, что модераторские полномочия мешают ее творчеству и удалилась.

С тех пор она стала заслуженной артисткой России, была проректом одного из столичных училищ, известным педагогом.

Широкая морда ее сияет невинными голубыми брызгами с афиш. И только квадратная нижняя челюсть выдвигается сапогом все дальше и дальше.

Калерия оправдала доверие партии - патриот державы не от мира сего.