самые разные книжки

Оригинал взят у clear_textв самые разные книжки

БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНИЯ. 32

ФРАНКО САККЕТТИ

В городе Флоренции, который всегда был богат людьми необыкновенными, жили несколько живописцев и иных мастеров. Находясь за городом, где они выполняли какую-то работу в церкви, после обеда они стали спорить между собой. Один из них предложил вопрос: «Кто лучший живописец после Джотто?»

Некий скульптор, по имени маэстро Альберто, сказал:
«Это флорентийские женщины. Случается часто, что родится девица, похожая на жука. Потри ее здесь, подштукатурь там, выставь на солнце и готово – она станет белее лебедя! Если женщина бледна и желта, искусственными красками ее превращают в розу. Ту, которая от болезни и времени кажется высохшей, делают цветущей и свежей. Ни один живописец, не исключая Джотто, не мог бы наложить краски лучше них.
Если нос кривой, его мигом сделают прямым, ослиные челюсти приведут в порядок; слишком крупные плечи подстругают, если одно из них ниже другого, его приподнимут с помощью ваты, так что плечи будут казаться пропорционально сложенными. Так это делают и с грудью и с бедрами без помощи резца так, как при помощи его не сумел бы сделать и сам Поликлет.
Говоря короче, я заявляю и утверждаю, что флорентийские женщины – лучшие мастера кисти и резца из всех когда-либо существовавших на свете, ибо они доделывают то, чего не доделала природа. И если вы мне не верите, то взгляните на нашу страну, вы не найдете почти ни одной смуглой женщины. И это не потому, что природа создала их всех беленькими! То, что проделывается с лицом, проделывается и с грудью. Так что всему этому, будь оно от природы прямо, криво, или уродливо, придаются, при помощи разных ухищрений и искусства, прекрасные пропорции. Пусть дело хвалит мастера».
И, обращаясь ко всем собравшимся, он спросил: «А вы что скажете на это?»

Все в один голос воскликнули: «Да здравствует маэстро, который так хорошо рассудил!»
Покончив с вопросом, они вручили маэстро Альберто жезл и велели принести вина из бочки, которым и угостились превосходно.
(1395)

Франко Саккетти. Новеллы. Перевод В.Ф. Шишмарева. М.-Л., Издательство Академии наук СССР, 1962. С. 198 – 200.

Вопрос дня: Ready for Your Close-up

Я бы хотела мужчину на свою роль.
Из женщин тяжелее выбирать. Барбара Стрейзанд, или Раневская, пожалуй.
Хотелось бы оказаться вдруг Фанни Ардан, но зачем рядиться в чужие одежки?
Или Робин Уильямс, или, может, Джим Керри - в зависимости от выбора сценария.
Из российских актеров попросила бы Маковецкого.
Если можно выбирать из покойников, то выбор расширяется.
Смоктуновского, например.
Тут вообще нет ограничений.
Хотя мне хотелось бы эксцентричную комедию.
И дело должно происходить в Большом Городе.
Среди странных типов.
А сюжетов-то на свете немного.И мне подойдет какой-нибудь наверняка.
не будет вестерна, не будет стрелялок.
хотя без погони не обойтись. Но пусть это будет смешная погоня, в лучших традициях.

Woody Allen

Русская фонетика

Оригинал взят у sinliв Русская фонетика

В кибуцном садике выпускные вечера - силами родителей.

 В смысле, вот, дети вас три года по утренникам развлекали, вы тут хлопали, орешками давились, ваша очередь прогибаться.

 И я, такой ответственный, с осознанием долга перед ребёнком, вовремя пришёл. А в садике две воспиталки, три нянечки, старший методист и ни одного родителя. И, понятно, восемь корытц орешков.

  У нас здесь как устроено: если написано «Начало в 15.20», это значит не что начнётся в 15.20, а что раньше 15.20 точно не начнётся.
Я это уже знал, но ещё не привык.

  И все нянечки, воспиталки и старший методист стали угощать меня орешками и обещать свою поддержку, если я что-то не пойму в сложном иврите пьесы. И, когда я уже из всех корытц орешков попробовал и подтянулось ещё родителей, нам раздали листочки.

Я посмотрел и сразу в иврите пьесы всё понял.

Там медведь лез на домик, а из окон выглядывали зверушки и было написано «Бейтан а-катан». «Домичек», приблизительно.

  И я тут же объяснил всем, что это же русская народная сказка «Теремок», неотъемлемая часть великой культуры, к которой я принадлежу с рождения, и поэтому знаю сказку наизусть, как и все балеты Чайковского и Хачатуряна. И в доказательство стал, не глядя на листочки, рассказывать: «Стоит в поле теремок, теремок. Он не низок, не высок, не высок» и чуть ли не до конца.

Все заулыбались, потому что русская культура в кибуце очень ценилась и каждое утро восемь старушек спрашивали меня, смотрел ли я вчера по телевизору концерт Кобзона с хором ПВО.

  И, когда все родители пришли и попробовали орешков, два воспитателя и старший методист стали рассказывать, как важно детям увидеть, что утренники и концерты, на которые они угрохали три года своего золотого детства, не пустая тухлая бодяга, а такое дело, которым сами взрослые охотно занимаются, и поэтому все должны серьёзно отнестись и выучить роли.

Которые, оказалось, распределены и мне, например, лягушка.

  Я уже знал, что на иврите лягушка совсем другое, чем по-русски, она мужского рода и в Беэр-Шеве спокойно может быть улица её имени.

  Когда стали читать по ролям и мышка спросила: «- А ты кто?», я представился, не заглядывая в листочки, и приготовился принять приглашение к совместному проживанию.

Но все закричали: - Скажи по-русски, скажи по-русски!

Русская фонетика была в стране кренко популярна.
Старики-первопоселенцы шёпотом вспоминали о страшных русских ругательствах.
 Главный иерусалимский поэт эпохи в День Независимости рассказывал по радио:
  - И так, с криком «Ёб твою мать! За Родину, за Сталина!» мы заняли Беэр-Шеву. 
 Президент страны в камеры обоих телеканалов посылал провинившихся не помню кого «Кибенемат» и комментаторы обсуждали это, смешивая интонации осуждения и восхищения.

  Мне тоже было, что сказать сабрам по-русски.

  - Я лягушка-квакушка! – звонко ответил я мышке и садик лёг в восхищённом хохоте.

 Попросили повторить. Потом ещё повторить. Потом попросили играть роль на русском. Пожалуйста. На мне же будет костюм зелёного цвета.

И на всех репетициях между мышкой-норушкой и зайчиком-побегайчиком я давал с московским приакиванием: - Я лягушка-квакушка!

И все кибуцники вставали в порыве счастливого смеха, который меня не удивлял: язык Чехова он и есть язык Чехова.

 И на выпускном, когда я, в присутствии братьев, сестёр, теть, дедушек и прабабушек выпускников, всего педагогического штата кибуцных учреждений и обоих Секретарей Кибуца, выпрыгнул на сцену и представился, зал взорвался счастливым хохотом. Текли слёзы, потели лысины, люди вскакивали и садились. Следующие автономинации лягушки (там по сюжету, кто не знает, переклички, пока медведь всё не поломал) - снова восторг. После спектакля знакомые зрители бросились обнимать, незнакомые – жать руку.

  Я принял как должное: великая русская культура не таких ломала.

Назавтра в обед дома - умирающая от смеха жена. Смотрит на меня и ржёт. Опять посмотрит – и ржёт.
Ну ладно, рассказывай.

 - Сегодня на работе меня все поздравляли. Просто приходили, видели меня, радовались и поздравляли.

 - И что говорили, - спросил я, уже понимая, что вот сейчас будет.

- Что говорили, что говорили! Одно и то же говорили…

( Говорили: )