"А третия застряла у боке"

 окончание
начало в:

Товарищ, товарищ, болят мои раны...

"Одна заживает, другая нарывает"

Потом меня снова посадили рядом с юмористом, только на парте спереди, так, что я шею свернула, парируя его остроты. И даже раз учительница истории меня как-то выгнала из класса за то, что я вертелась беспрерывно, то ли комментируя  диафильм о Цинь-Шинь-Хуанди, то ли подсчитывая цыканье Брежнева во время доклада на съезде.
Я этого мальчика  любила потом еще много лет. Так сильно и благоговейно, что когда учитель математики в четвертом классе поручил мне проверять домашние задания, то я долго глядела на его тетрадку, рассматривала почерк, а потом не выдержала и поцеловала обложку. И по сей день мне кажется, что он был необыкновенно красив тогда, умен и обаятелен. И тембр его смеха могу повторить хоть сейчас.

Думаю, я права в свой оценке, потому что в него потом влюбилось сразу много девочек, не скрывая этого. Над ними смеялись другие, которые не влюбились или скрывали, как я. В ход пошли мистификации, интриги и разборки. Это было изощренное время - шестой класс! Общение происходило через записки, которые кидали по классу в то время, когда учитель отворачивался. Потом  записки рвали, а шпионы их собирали по кусочкам и склеивали. У меня в архиве было несколько таких записок с угрозами и обзыванием в камерной  (тюремно-камерной) стилистике.


( Read more... )

Флешмоб про семь первых работ

долго я крепилась, но раз все пишут...





1. В первый раз мне заплатили три рубля родители за кипу поглаженного белья.
На эти деньги я купила на центральном рынке заколку-автомат.
Поскольку больше соблазнов не было, то я и не гладила.
Но зато с тех пор я раз в неделю утюжу  корзину ( в субботу вечером ) и пропустить этот процесс - как начать катиться вниз по наклонной плоскости.

2. С 19 лет я давала частные уроки малышам, 5 рублей за урок.  Первую ученицу мне нашли родственники - это была  четвероюродная пятилетняя сестра, по моим расчетам. А потом набрались другие.
Работа мне очень нравилась. Детей я любила всегда, иногда брала на концерты, иногда их родители меня приглашали куда-нибудь. Со всеми экспериментировала, выбирала разную музыку и разные методы. В принципе, наши отношения переходили уже в дружбу, с элементами опеки со стороны родителей, и с элементами материнской любви с моей стороны к детям...Это была моя любимая работа.Сейчас всем моим ученицам уже больше тридцати!

3. Я уже писала когда-то про работу на фестивале молодежи и студентов. Три недели проходили инструктаж, как водить делегатов на митинги в парке Горького, чтобы потом, в течение фестивальной недели этим заниматься.
Мы долго не знали, будут оплачивать это дело, или нет. И в конце концов устроили забастовку, сидячую. Сели на бордюры с гордыми непроницаемыми лицами и отказались продолжать обучение. Кто это придумал - не помню, я была "болотом".
Но в конце концов прибежал запыхавшийся проректор по связям с заграницей, в замшевом пиджаке и прокричал, задыхаясь, что все устроено, что он клянется.
И действительно, через несколько месяцев нам выплатили по 80 рублей! Я как раз была должна такую сумму, и потому обрадовалась до эйфории.

4. Еще одна частная ученица - это особый разговор. Девушка, теперь известная скрипачка, не могла сдать гармонию/сольфеджио из-за пропущенных уроков. Она ездила на конкурсы, а преподаватель не хотел "идти навстречу". Я  учила девушку, но без толку. Сольфеджио - ладно, можно и на уроке упражняться,  но в гармонии без домашней практики не обойдешься, а времени не было, и желания с ее стороны - тоже.
В итоге пришлось выманивать преподавателя во вреня экзамена на лестницу, для "частной беседы", чтобы соучастник передал ей решение задачи.
Не помню, удалось ли. Преподаватель был старенький, но хитрый. В любом случае, "ученица" благополучно закончила консу, блистает на мировых сценах и гармонию забросила.

5. Прекрасная одноразовая халтура. Я ее получила у телефонов-автоматов в общаге. Все звонили вместе и близко -  вдоль стенки висели, по-моему, десять аппаратов. Пока я набирала номер, говоривший рядом как раз закончил беседу и тут же спросил меня: хочешь?
Концерт ко дню милиции в зале "Россия", аккомпанировать хору литовского МВД.
Сто рублей за репетицию и концерт.
Вышло здорово. Пели они хор из "Фауста" и "Соловьи, соловьи".
Пели хорошо - роли милиционеров исполняли  студенты Вильнюсской консерватории. Я старалась играть душевно, и они дали мне еще сто рублей в виде премии, свои адреса-телефоны в Вильнюсе и спели за кулисами какую-то литовскую песню хором, специально для меня, улыбаясь. Закончили тортом "Птичье молоко" из буфета.

6. Халтура халтур - переписка нот, умерший бизнес!
Если быть внимательным, то несложно, только рука устает. Пять рублей, по-моему, за пьесу. Если с транспозицией - т.е., с изменением тональности - то семь.
Клиент мой был певцом криминального вида. Как Стас Михайлов, но старый и с искусственным глазом. Он же хотел, чтобы я ему аккомпанировала в ресторанах. Мы репетировали разные романсы и популярные арии, но я это не выношу в отдельный пункт, потому что денег за эту работу я не получила. Мы договорились, что за репетиции оплаты не будет, но когда начнем, то будем делиться пополам. Я бы не против, но из-за глаза его никуда не хотели брать. Мне надоело  шляться с ним по кабакам, где швейцары и мэтры были надменные, как серкретари райкомов. А может, это они и были. Певец начал между тем спрашивать, что я делаю вечером, и тут уж пришлось расстаться.

7. Следующая халтура - аккомпанемент в балетном классе, в театре Пластики и Костюма. Ребята - приятные, преподавательница - такая, что чуть-чуть, и я сама начала бы крутить фуэте и метать батманы. Репертуар я компилировала из обрывков разных произведений, наслаждаясь безнаказанностью. Там главное было - уложиться в квадрат и чувствовать движения тела. Вроде получалось неплохо, т.е. удобно для балерунов. Сколько платили - по-моему, 90 рублей за два раза в неделю по часу...
Интересно: мне очень неудобно работать с кем-то в паре. Я не способна к кооперации. Но в качестве аккомпаниатора - с удовольствием и спокойно подлаживаюсь к ведущим, ощущаю их, или по крайней мере, стараюсь.


Ну вот и все. Самое интересное, конечно, было потом.