Снова о русском языке

[humorable]

Мише задают на дом сочинить рассказ по картинке в учебнике русского языка.
На картинке девочка в белом фартуке пытается оторвать листок календаря гигантского размера, дабы прибыть на дату "1 сентября". Мальчик в школьной форме периода "Дяди Степы" примостился снизу, посреди разбросанных школьных аксессуаров - деревянного пенала, ручки с пером и  доминирующим глобусом как центром композиции.
Чего здесь сочинять - не представляю. Как и не представляю, откуда в  данный, одобренный кем-то учебник попали иллюстрации 50-х годов.
Но уроки надо делать - классная руководительница пишет кроткие, но сухие записки с отчетами о Мишиных долгах.
Ему скучно делать уроки. Он запоминает  материал без нужды домашних повторений, да еще в письменном виде.
И кроме того, питает легкое отвращение к словесному пространному изложению сути. В этом он напоминает дедушку, моего папу. В неумении заниматься скучными делами, в равнодушии к общетвенному мнению. За это ему грозит обязательная продленка.

Но сейчас он, в ожидании последних глав "Урфина" готов идти навстречу - и начинает сочинять рассказ...

- Одна девочка хотела стать табахит. Как по-русски "табахит"?
- Повар, - отвечаю в удивлении. - Чего ты решил, что девочка хочет быть поваром? Она в школу собирается.
-Ну да, в школу повара.
-Да откуда ты взял этого повара?
-А для чего ей фартук?
-Ха-ха-ха! Да я же тебе рассказывала два дня тому назад про школьную форму!
-А я думал, только плечики. А зачем фартук?
Фартуки он знает только в качетве слюнявчика.

Ладно, дальше.
.-..Девочка хочет поскорее пойти в школу и...
-И встречает Милилица.
-Ка-во???
-Ну, Шотера ( полицейский - ивр.)  Вот этого - у него шапка, как у Милилица.
"Милилиц" - тень неупотребляемого "милиционер", оставшееся в памяти только благодаря детскому анекдоту:

"Товарищ Милипискин,
Бобер не виноват.
Мы ехали в сосиске
И врезались в салат."

А ведь действительно: школьник отличается от дяди Степы только тем, что мент  -
"... с кокардой на фуражке,
... в шинели под ремнем.
 Герб страны блестит на пряжке...".
 
А у  михалковского озорника:
" нет кокарды на фуражке,
 и ремень уже без пряжки"...

Забавно мне, забавно.

Оттого, что нынешние составители учебника не нашли других источников для иллюстраций. И оттого, что вижу выражение глаз моего мальчика: уважительное отношение к древностям.
Так мама рассказывала мне байки о своем послевоенном детстве: Как она думала, что "Пирожное" - это название птички. И как в учебниках не было цветных картинок.
...а я вежливо не доверяла.

Честно говоря , я  мальчиковую школьную форму тоже не помню. Девочки - бантики, фартучки - да.
Были безумные модные фартуки, с плиссированными крылышками, и шифоновые полупрозрачные, и капроновые торчащие.
У меня был фартук из маркизета, который бабушка окунала в крахмал. Фартук стоял!  И не мялся а гнулся, как картон.

А мальчики ходили как попало. Только нельзя было пестрые рубашки и джинсы.

Comments

[humorable.livejournal.com]

Ну вот: мой сын вечером пришел и торжественно сказал: ани хошев, ше а-Шем ло каям.
Но сказал:а-Шем.
Так он читал Агаду на празднике: без кипы, но со знатным "Адойнои".
У него также прекрасный словарный запас, без каких-либо "ке-иллу":)
в отличие от разнузданных старших сестер, прошедших стандартное городское образование.
я понимаю проблему - но это такая разница...

[melnikau-maxim.livejournal.com]

это мальчик просто сопротивляется давлению. и правильно делает.

а литература у них есть?

[humorable.livejournal.com]

Там только шесть классов. Литературы как таковой еще не полагается.
Есть "аванат а-никра", "дикдук", "абаа", "иврит", "ктив" и "сэфер сифрия". Из словесности.
Я пишу ивритские названия, поскольку не все знаю, как правильно перевести.

[melnikau-maxim.livejournal.com]

да, я понимаю.
в простых школах та же песня: читать не учат. в смысле, не читать, а Читать.
всё верно. кому нужны книги? ты либо еврей в кипе, либо программист.

[yurakolotov.livejournal.com]

Ни в одной школе читать не учат. И в советских не учили. Этому можно научиться только у родителей, если читающие, или у друзей, если научились у читающих родителей.